Skip to navigation – Site map
The Integration of Non-Russian Servicemen in the Imperial, Soviet and Russian Army - Articles

Кавказские национальные формирования Красной Армии в период обороны Кавказа в 1942 г.

Caucasian National Formations of the Red Army during the Defense of the Caucasus in 1942
АлексейБезугольный / Aleksei Bezugol’nyi

Abstract

The article concerns issues in the recruitment of ethnic Caucasians into Red Army units and the military’s use of national (ethnic) units during the defense of the Caucasus (July – December 1942). Particular attention is paid to the political and historical context of Caucasian national divisions as well as to discussions among the country's and the Caucasian national republics' military commanders and political leaders regarding the level of military preparedness and political loyalty of ethnically Caucasian troops.

Pipss.org is grateful to Rebecca Gordan who translated this abstract from Russian into English

Top of page

Index terms

Countries :

Caucasus, Soviet Union

Research Fields :

History, Military History
Top of page

Full text

Национальное строительство в Красной Армии в начале Великой Отечественной войны

1С первых дней Великой Отечественной войны представители различных народов СССР призывались в Красную Армию. Однако в условиях всеобщей мобилизации выявились специфические особенности многих контингентов призывников из национальных регионов, в том числе и Кавказа: слабое владение русским языком, низкая грамотность, недостаточная подготовка собственных командных кадров. В условиях экстерриториальной системы комплектования войск части получали многонациональный личный состав, что затрудняло и замедляло их формирование и использование в бою.

2В первые месяцы войны организационно-мобилизационные органы Закавказский военный округ, чьи людские ресурсы в основном были представлены местными национальностями – армянами, грузинами и азербайджанцами – продолжали комплектовать части как раз по экстерриториальному принципу, т.е. игнорируя национальность контингентов. Русские, украинцы, армяне, грузины, азербайджанцы относительно равномерно распределялись по соединениям. Однако, опыт участия частей и соединений Закавказского округа (зимой 1941 – 1942 гг. переименован в Кавказский фронт) в боях в Крыму в конце 1941 г., показал, что взаимодействие в бою личного состава разных национальностей и организация боя при незнании многими русского языка, чрезвычайно затруднены. Вследствие этого такие дивизии были малоустойчивы и быстро теряли боеспособность, несли излишние потери.

3В конце 1941 г. выход виделся советскому руководству в воссоздании однонациональных формирований, упраздненных в ходе военной реформы в 1938 г. Однородная языковая и культурная среда должна была способствовать повышению качества боевой подготовки бойцов неславянских национальностей, укреплению дисциплины в подразделениях и стойкости личного состава.

  • 1  Кирсанов Н.А. « Национальные формирования Красной Армии в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 (...)

4Воссоздание национальных соединений в 1941 – 1942 гг., как и появление иррегулярных (некадровых) воинских формирований – истребительных батальонов, ополченских дивизий, организационное оформление стихийного партизанского движения и т.п. – диктовались острой необходимостью предельно быстро и без значительных затрат дефицитных материальных и кадровых ресурсов восполнить тяжелые потери начала войны и остановить врага. В августе 1941 г. решением ГКО было начато формирование латвийской стрелковой дивизии. В ноябре и декабре 1941 г. правительство санкционировало создание еще двух дивизий из жителей Литвы и Эстонии, 15 стрелковых бригад и 20 кавалерийских дивизий главным образом из представителей народов среднеазиатских республик, а также жителей Башкирии, Чечено-Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Калмыкии1.

  • 2  Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (далее – ЦАМО). Ф.209. Оп.999. Д.1. Л. (...)
  • 3  Там же. Л.95.

5В начале 1942 г. к формированию национальных соединений приступил Закавказский военный округ2. В приказе наркома обороны предписывалось переформировать уже готовые дивизии, создав на их основе 392-ю и 406-ю грузинские, 408-ю и 409-ю армянские, 402-ю и 223-ю азербайджанские стрелковые дивизии. Одновременно переформировывались три дивизии Крымского фронта, прибывшие незадолго до этого из Закавказья: 224-я – в грузинскую, 388-я – в армянскую, 396-я – в азербайджанскую. Наконец, по национальному признаку укомплектовывались вновь создаваемые в Закавказье дивизии: 414-я и 418-я как грузинские, 89-я и 419-я как армянские, 416-я как азербайджанская. Новые соединения были охарактеризованы как «национальные по содержанию и интернациональные по духу»3. Позднее возник еще ряд соединений, получивших статус национальных.

  • 4  См., например: Саркисьян С. М. 408-я армянская стрелковая дивизия в битве за Кавказ. Ереван, 1985; (...)
  • 5  Худалов Т. Т. Северная Осетия в Великой Отечественной войне (1941 – 1945 гг.). Владикавказ, 1992; (...)

6Советская историческая наука, уделившая много внимания национальным формированиям в годы войны, подчеркивала, прежде всего, сам факт доминирования в их составе лиц неславянской национальности. Этого представлялось достаточным для демонстрации двух идеологем: во-первых, крепости советского интернационализма в годы войны и, во-вторых, вклада того или иного народа в дело победы над фашизмом. Национальные формирования, особенно в региональной литературе, рассматриваются как некий концентрат национального вклада в дело разгрома фашизма. Подобие дискуссии вызывал лишь вопрос о соотношении лиц разных кавказских национальностей в том или ином соединении, а также о количестве национальных формирований той или иной республики. Впрочем, он имел, скорее, политическое, чем научное значение. В целом же история национальных соединений изучалась в русле традиционных военно-исторических исследований, заключавшихся в скрупулезной реконструкции их боевого пути4. Такой подход давал определенные результаты, позволяя восстановить ход событий или воскресить имена героев, но за рамками исследований оставались специфические черты данных национальных формирований. В современной науке сохраняется традиция освещения проблемы, игнорирующая действительно сложные и неоднозначные вопросы истории национальных частей и соединений5.

7Между тем, при том обостренном внимании, которое советский режим уделял национальному вопросу, данные формирования едва ли могли остаться в стороне от политических процессов, тем более, что война носила характер непримиримого идеологического противостояния, а противник рассчитывал на национальный раскол в СССР. В данной связи представляется целесообразным выявление корреляции между историей национальных формирований и государственной политикой, что позволяет осмыслить особенности, отличавшие национальные воинские формирования от прочих частей Красной Армии. Рамки данной статьи ограничены относительно коротким периодом войны – обороной Кавказа летом – зимой 1942 г. Именно в это время национальные дивизия использовались в бою наиболее интенсивно и являлись предметом острой политической дискуссии между военными и политическими руководителями высшего звена.

Особенности личного состава кавказских национальных формирований

8Для понимания истории кавказских национальных формирований необходимо пристальное внимание уделить качественным (социальным, образовательным, общекультурным и иным) характеристикам людских контингентов, которые шли на их укомплектование.

9В 20 – 30-х гг. службу в рядах Красной Армии прошел лишь относительно небольшой процент представителей кавказских народов. Они служили в двух грузинских, одной армянской и одной азербайджанской национальных дивизиях, входивших в состав Закавказского военного округа. Штат этих дивизий был не велик и не позволял пропустить через них всю закавказскую молодежь. После их расформирования в 1938 г. и введения всеобщего призыва для всех национальностей Союза ССР, закавказские призывники стали направляться для прохождения службы в западные военные округа. Принцип экстерриториальности помогал быстрее адаптировать нерусскую молодежь к особенностям военной службы и к советскому социуму в целом. Закавказская молодежь предвоенных лет имела достаточно высокий уровень образования, в значительной своей части владела русским языком.

  • 6  Российский государственный военный архив (далее – РГВА). Ф. 25873. Оп. 1. Д. 2348. Л. 240.
  • 7  Всесоюзная перепись 1939 г. М., 1990. Табл. 11. С. 23.
  • 8  РГВА. Ф. 25873. Оп. 1. Д. 2348. ЛЛ. 323 – 324.
  • 9  ЦАМО. Ф. 209. Оп. 1091. Д. 30. ЛЛ. 1 – 42.
  • 10  Подсчитано автором по: там же. ЛЛ. 7 – 10, 30, 42.

10Это можно проиллюстрировать на результатах призыва 1939 г., когда в армию поступили молодые люди 1917 - 1919 годов рождения. Они показали, что образовательный уровень призывников зна­чительно превышал средний по Закавказью. 27,5 % из них имели сред­нее и 22,1 % - незаконченное среднее (7 - 9 классов) образование, 2,4 % высшее образование. Лишь 1 518 человек (1,4 %) были неграмотными и еще 16 % - малограмотными6 (в среднем по Закавказью 10,68 % населе­ния имело среднее образование, 1,11 % - высшим)7. При этом имелась устойчивая тенденция к дальнейшему росту уровня образования закав­казской молодежи. Так, если в 1938 г. на учете в закавказских военко­матах числилось 8 167 чел. с законченным средним образованием, то в 1940 г. – 15 958 чел8. Еще выше эти показатели были у возрастов 1921 - 1923 годов рождения, которые стали одним из основных ресурсов для комплектования войск в Закавказье в первый период войны. Из 94 624 чел., взятых на учет только 1,4 % являлись неграмотными и 9 % мало-грамотными; все они были охвачены ликбезом. А среди уроженцев 1923 года таковых уже не имелось9. Одновременно быстро сокращалось число призывников, не владевших русским языком. В Армении и Азербайджане этот показатель снизился с 49 % среди лиц 1921 года рожде­ния до 15 % среди лиц 1923 года. А общий удельный вес призывников, не владевших русским языком, в начале войны составлял 37,6 % (в Армении - 50,5 %, Азербайджане - 33,8 %, Грузии - 28,5 %)10.

  • 11  Бабалашвили И. П. Грузинская ССР в годы Великой Отечественной войны. 1942 – 1945. Тбилиси, 1977. С (...)

11Однако, все эти молодые возраста закавказской молодежи на укомплектование национальных дивизий, формировавшихся в конце 1941 – начале 1942 гг. не попали. Те, кто был призван до войны, приняли на себя первые удары немецко-фашист­ских войск и разделили трагическую судьбу Красной Армии 1941 года. Только из Грузии по итогам текущих призывов 1938 - 1940 гг. и досроч­ных призывов весной и в июне 1941 г. армия получила 126039 чел. ря­дового и младшего командного состава, а с учетом кадровых военнослужащих, число выходцев из Грузии, служивших в Красной Армии к началу войны, превышало 130 тыс. чел11. Призванные же по мобилизации в июне – июле 1941 г. направлялись на укомплектование обычных частей.

12На укомплектование же национальных дивизий в 1942 г. оставались в основном старшие возраста, чьи образовательные и культурные характеристики были значительно ниже.

  • 12  ЦАМО. Ф. 144. Оп. 13199. Д. 13. ЛЛ. 28 – 30.

13В отличие от молодежи, общая, физическая и военная подготовка основной массы взрослого мужского населения Кавказа - главного мо­билизационного ресурса - оставались невысокими. Так, в 1940 г. по Закавказскому военному округу из 977 тыс. военнообязанных РККА, РКВМФ и НКВД военно-учетными специальностями (далее - ВУС) обладали лишь 38 209 младших командиров и 483 506 рядовых (53 %). Но наличие ВУС далеко не всегда означало, что военнообязанный в действительности обучен военному делу. Только половина запасников с ВУС (50,03 %) обладала конкретными военными специальностями, и годились к строевой службе. Другая половина составляла своего рода мобрезерв, отнесенный к бессодержательным военно-учетным специальностям: «годные необученные» - 38 %, «годные мало обученные» - 6 %, «ограниченно годные обученные» - 0,8 % и «ограниченно годные необученные и мало обученные» - 5 %12. Как правило, представители этих категорий никогда военной службы не проходили и переводились в соответствующую ВУС по своей гражданской специ­альности. Таким образом, лишь менее четверти всех запасников одновременно годились к строевой службе и были обучены военному делу.

  • 13  Там же. Л. 393.

14В мобилизационном отчете штаба Закавказского округа за 1940 г. отмечены политически и профессионально значимые демографические показатели - партийность (90 456 чел.), принадлежность к рабочему классу (119 924 чел. или 12,24 % всех военнообязанных), наличие высшего (9 641 чел. или 0,99 %) и среднего (50 661 чел. или 5,17 %) образования13. Примечательно, что уровень образования военно-обязанных запаса серьезно уступал общему уровню по Закавказью, который под­держивался, главным образом, за счет молодежи.

15Невысокий уровень военной подготовки и образования объяснялся тем, что жизнь сельского, особенно высокогорного взрослого населения Закавказья и Северного Кавказа лишь в незначительной степени была затронута культурной революцией, оставалась по сути своей патриар­хальной.

  • 14  ЦАМО. Ф. 209. Оп. 1091. Д. 4. Л. 250.

16Самые подготовленные из военнообязанных (резервисты 1-й категории) в ходе переучета осенью 1940 г. были приписаны к кадровым частям и соединениям Закавказского и Северо-Кавказского военных округов. Обязательным требованием к приписному составу было хорошее владение русским языком, но в таких людях испытывался дефицит. Он покрывался военнообязанными, понимающими русскую разговорную речь. К этой категории относилось тогда не более 25 – 30 %14. Языковая проблема в документах довоенной поры не занимает сколько-нибудь значительного места. Относительно незначительные масштабы армии мирного времени и длительные сроки службы красноармейцев-кавказ­цев не оставляли для ее возникновения серьезной почвы.

  • 15  Обсуждение работы военкоматов на совещании при ЦК ВКП(б) в связи с подведе­нием итогов финской кам (...)

17Важно подчеркнуть и то, что, как показала дальнейшая практика, качественные характеристики мобресурсов Кавказа, прежде всего, военнообязанных запаса, оказались существенно завышены военкоматами. Это относилось к таким ключевым показателям, как уровень военной подготовки, грамотности и владения русским языком. Военкоматы Советского Союза в предвоенный период представляли собой громоздкие бюрократические учреждения и не обеспечивали должного учета и оценки мобилизационных ресурсов. Анализируя итоги финской кампании 1939-1940 гг., Сталин охарактеризовал мобилизационные ор­ганы страны как «очень слабое» звено Красной Армии15.

  • 16  ЦАМО. Ф. 209. Оп. 1091. Д. 4. ЛЛ. 247 – 260.

18Все это в экстремальных условиях войны стало причиной серьезных издержек в процессе формирования соединений и маршевых пополнений личным составом требуемых возрастов и квалификации и, в конечном итоге, сказывалось на боеспособности соединений, формировавшихся на Кавказе, а также масштабах понесенных потерь16.

  • 17  Там же. Л. 94.

19Именно эти контингенты были обращены на укомплектование национальных формирований. Однако, кадровая проблема этим не исчерпывалась. Для национальных частей необходимы были национальные командные кадры. А их оказалось чрезвычайно мало. Костяк национальных военных школ был размыт после упразднения в 1938 г. национальных дивизий. Командиры-кавказцы были направлены для продолжения службы в общенациональные части. Командирами соответствующих национальностей удалось укомплектовать не более 50 % штата средних и старших командиров17. Большинство из них были призваны из запаса. Остальной некомплект покрывался за счет командиров-славян. Младшее командное звено также испытывало острый недостаток в командирах нерусских национальностей. Их некомплект покрывался за счет выпускников полковых школ, квалификация которых была невысока.

  • 18  Там же. Оп. 989. Д. 14. Л. 3.

20Только в политработниках не было недостатка. По нарядам ЦК закавказских республик они в достаточном количестве поступали в войска из партийных, комсомольских органов и из лекторско-преподавательской среды. Но они в большинстве своем не обладали навыками военной службы18.

21Низкая квалификация, неопытность и недостаточная требовательность командно-политического состава национальных дивизий стали главной причиной того, что боевое слаживание новых соединений растягивалось на долгие месяцы.

  • 19  Там же. Ф. 273. Оп. 879. Д. 8. Л. 111.
  • 20  Там же.
  • 21  Там же. Л. 113.
  • 22  Там же. Л. 5.

22В конце августа проверка 223-й стрелковой дивизии выявила «безобразнейшие факты»: в дивизии не велось практически никакой учебной и воспитательной работы, «личный состав… буквально лежит целые сутки и ничем не занимается за исключением отдельных стрельб и случайных занятий по политической подготовке и материальной части оружия»19. Командиры жили отдельной жизнью от своих подразделений и зачастую не знали ни свой личный состав, ни места нахождения бойцов, слонявшихся по окрестностям гарнизонов20. Незадолго до этого дивизия совершила длительный пеший переход в новое место дислокации, в ходе которого части растянулись на десятки километров, перемешались и утратили всякий воинский вид. По пути были утеряны десятки винтовок и автоматов21. Аналогичную картину проверяющие застали в других азербайджанских соединениях – 402-й и 416-й стрелковых дивизиях и 9-й стрелковой бригаде, укомплектованной в значительной мере азербайджанцами22.

23Все это не являлось специфической проблемой только Кавказского региона. Они возникли на всех неславянских окраинах Советского Союза, когда в армию массово стали поступать контингенты, не знавшие русского языка и имевшие низкий образовательный уровень.

  • 23  Русский архив: Великая Отечественная. Генеральный штаб в годы Великой Отечественной войны: Докумен (...)
  • 24  Там же. Док. # 92. С.65.

24Из-за специфических проблем, связанных с огромной нехваткой и невысокой квалификацией командиров титульных национальностей, даже после многих месяцев боевой подготовки многие национальные соединения не удавалось привести в боеспособное состояние. По многим показателям уровень их подготовки оценивался как неудовлетворительный.23 В директиве Генерального штаба от 25 марта 1942 г. отмечалось, что «указанные дивизии недостаточно подготовлены, [не] сколочены и не отвечают всем требованиям современного боя»24. Поэтому уже в течение 1942 г. большинство национальных дивизий, особенно, в Средне-Азиатском военном округе были расформированы, так и не попав на фронт.

  • 25  Русский архив. Т.23 (12 – 2). Док. # 92. С.65.

25Национальные дивизии, сформированные на Кавказе, не разделили общей судьбы. В условиях осложнения обстановки на южном крыле советско-германского фронта весной 1942 г. реорганизация национальных формирований при и без того немногочисленной советской группировке на Кавказе была несвоевременной. Больше того, Генеральный штаб расценивал их как «основной костяк» войск Закавказского фронта25. На фоне чрезвычайно краткого исторического пути большинства национальных формирований Красной Армии в годы войны, можно считать, что судьба кавказских национальных дивизий аномальна.

26В Северо-Кавказской стратегической оборонительной операции (25 июля – 31 декабря 1942 г.) соединения, укомплектованные частично или полностью военнослужащими кавказского происхождения, использовались наиболее массированно. В начале сражения за Кавказ в распоряжении Северо-Кавказского и Закавказского фронтов (1 сентября Северо-Кавказский фронт был преобразован в Черноморскую группу войск Закавказского фронта, дальнейшие операции по обороне Кавказа вели войска Закавказского фронта) имелось 11 национальных частей и соединений. Это 115-я Кабардино-Балкарская кавалерийская дивизия, 255-й Чечено-Ингушский кавалерийский полк (оба формирования в составе войск Северо-Кавказского фронта), 392, 406 и 414-я грузинские, 223, 402 и 416-я азербайджанские, 89, 408 и 409-я армянские стрелковые дивизии (все в составе Закавказского фронта). В ходе самого сражения комплектование частей по национальному признаку продолжалось, хотя новые соединения не получали статус национальных, поскольку переформировывались из старых дивизий, сохраняя их наименования (242, 276, 349-я грузинские, 61-я армянская, 77-я азербайджанская и другие). Сразу оговоримся, что два северокавказских национальных формирования (115-я кавдивизия и 255-й кавполк) не оставили заметного следа в истории, поскольку были разбиты противником в первых же боях. Поэтому речь далее пойдет о дивизиях, сформированных в Закавказье.

  • 26  ЦАМО. Ф.209. Оп.999. Д.138. Л.18.

27В начале битвы за Кавказ основная масса национальных дивизий оставалась в стороне от сражения. Они заняли оборону во втором эшелоне, на второстепенных участках передовой или на границе с Турцией. Командование фронтом рассчитывало, прежде всего, на дивизии со славянским личным составом. Часть их была направлена из резерва Ставки, а часть формировалась на месте, прежде всего, за счет сокращения тылов и остатков отступавших войск других фронтов, и немедленно вводилась в бой. В самом начале битвы за Кавказ, в августе – начале сентября 1942 г., Закавказский фронт с большим напряжением сил сформировал восемь стрелковых дивизий (242, 271, 276, 317, 319, 328, 337 и 351-ю), действовавших в последующем на самых важных участках. В процессе формирования сознательно и целенаправленно кавказский контингент в них заменялся славянским. Указание о недопущении в состав формируемых дивизий представителей закавказских народов исходило от начальника Главного управления формирования и комплектования войск НКО генерал-полковника Щаденко, предписывавшего, «прежде всего, использовать все остатки ресурсов русских, белорусов, украинцев»26.

28Противоположный пример показала 89-я стрелковая дивизия. Перед ней стояла задача занять оборону по правому берегу р. Терек в районе сел Аду-Юрт и Кень-Юртов, прикрывая с севера город Грозный. На долю бойцов 89-й стрелковой дивизии выпало только отражать отвлекающие удары врага и препятствовать работе его разведки. Однако и это оказалось для дивизии непосильным испытанием. При каждом проникновении противника на правый берег, оборонявшиеся подразделения дезорганизовывались и несли неоправданные потери. В начале октября 89-я дивизия решением командующего Северной группы войск была отведена во второй эшелон.

  • 27  ЦАМО. Ф.273. Оп.875. Д.2. Л.88.
  • 28  Там же. Ф.1254. Оп.1. Д.64. Л.90.

29Уже отмеченная выше бытовая неустроенность в боевой обстановке лишь усугубилась, что было одной из главных причин невыполнения боевых задач и тяжких воинских преступлений. Бойцы 89-й армянской стрелковой дивизии, занявшей оборону на спокойном, но неудобном для организации снабжения участке правого берега р. Терек в сентябре 1942 г., находились в ужасных бытовых условиях. 30 сентября командир дивизии докладывал, что 5 тыс. «абсолютно голых и босых» людей страдают от недоедания и жажды, вследствие чего в дивизии имелись «случаи возмущения»27. Катастрофическое падение дисциплины выразилось в том, что даже беспокоящий пулеметный огонь со стороны противника приводил к полной дезорганизации оборонительные порядки целых полков. Командир и комиссар одного из батальонов так охарактеризовали положение: «Если составить список политически благонадежных , то в батальоне останется 1 % от личного состава»28.

  • 29 Mackensen E. von. Vom Bug zum Kaukasus. Das III. Panzerkorps in Feldzug gegen Sowjetrußland 1941/42(...)
  • 30  Ibid. S.108.
  • 31  Tieke W. “Der Kaukasus und das Öl. Der deutsch-sowjetische Krieg in Kaukasien 1942/43“, Osnabrück, (...)
  • 32 Geschichte der 3. Panzer-Division. Berlin-Brandenburg 1935 – 1945. Berlin, 1967. S.344.
  • 33  Ibid. S.340.

30Тяготы военной обстановки, неблагоприятные бытовые условия и воздействие вражеской пропаганды становились причиной воинских преступлений, в частности, сдачи в плен и дезертирства. Использование отечественных архивных источников по этому вопросу до сих пор невозможно. Напротив, в немецкой литературе о битве за Кавказ, данные о количестве пленных бойцов Красной Армии используются для иллюстрации временных успехов немецко-фашистской армии и поэтому встречаются довольно часто. По данным немецкого генерала Э. фон Макензена, командовавшего летом и осенью 3-м танковым корпусом, наступавшим на нальчикском направлении, а затем 1-й танковой армией, только за первые два месяца кавказской кампании его корпус пленил 5 тыс. советских бойцов и командиров, причем 2 465 чел. из них являлись перебежчиками29. Во время наступательной фазы Нальчикской операции (25 октября – 2 ноября) в плен попало 16 тыс. чел30. Немецкие авторы нередко с удовлетворением отмечают, что большинство перебежчиков, т.е. лиц, сознательно и добровольно сдавшихся в плен, были представителями кавказских народов31. Подразделения Красной Армии, укомплектованные кавказцами, немцы считали «явно неустойчивыми»32, «имеющими невысокую боевую ценность по сравнению с «русскими»» частями33.

Национальные дивизии в центре политических дискуссий

  • 34 ЦАМО. Ф.273. Оп.879. Д.1. Л.161 – 165. Ф.209. Оп.1063. Д.166. Л.29.

31Состояние национальных дивизий вызывало сильное недовольство командования Северной группы войск. Выразителем этой позиции стал, прежде всего, сам командующий группой генерал-лейтенант И. И. Масленников. Он получил эти соединения от Закавказского фронта и не нес прямой ответственности за результаты их формирования и уровень боевой выучки личного состава, поэтому открыто выражал свое раздражение, исподволь указывая на виновника сложившейся ситуации – Военный совет фронта. Пользуясь возможностью непосредственно связываться со Ставкой Верховного Главнокомандования и близкими отношениями с наркомом внутренних дел Л. П. Берией (являлся его заместителем по внутренним и пограничным войскам), Масленников через голову командующего фронтом в конце сентября запросил Ставку о переформировании 89-й армянской, а затем еще трех – 223, 402 и 416-й азербайджанских стрелковых дивизий – в стрелковые бригады сокращенного штата (по 4 356 чел. в каждой), предварительно отсеяв из них «неустойчивый элемент»34. Это мероприятие означало бы сокращение численности личного состава национальных соединений от 40 до 60 %. Именно это количество бойцов считалось «политически неустойчивым», склонным к дезертирству и сдаче в плен врагу.

  • 35  Первый секретарь ЦК ВКП(б) Армении [Editorsnote].
  • 36  Первый секретарь ЦК ВКП(б) Азербайджана [Editorsnote]..
  • 37  Первый секретарь ЦК ВКП(б) Грузии [Editorsnote].
  • 38  Кирсанов Н. А. В боевом строю народов-братьев. М., 1984. С.121.
  • 39  ЦАМО. Ф.1251. Оп.1. Д.64. Л.7.

32Донесение Масленникова Ставке в обход членов Военного совета фронта вызвало возмущение последних. Членами Военного совета фронта являлись все первые секретари ЦК компартий закавказских союзных республик – Г. А. Арутюнов35, М. Д. Багиров36 и К. П. Чарквиани37. За негативной, политически окрашенной оценкой соединений, укомплектованных представителями народов Закавказья, им не без оснований виделась перспектива дальнейшего ужесточения национальной политики Центра по отношению к их регионам. Намерения Масленникова представлялись тем более вызывающими, что самая критикуемая 89-я армянская стрелковая дивизия создавалась как образцовая. Личный состав дивизии отбирался очень тщательно; удалось достичь рекордной партийно-комсомольской прослойки – 53 % (при норме в 15 – 20 %). Лучший личный состав изымался из прочих армянских частей38. В качестве политработников в дивизию было направлено немало высокопоставленных партийных функционеров, депутатов Верховного Совета Армянской ССР. В донесении политотдела дивизии в начале 1942 г. командно-политические кадры были охарактеризованы как «опытные, смелые, волевые и энергичные, преданные делу партии Ленина-Сталина».39 На фоне таких лестных отзывов результаты работы командиров и политработников, проявившиеся в первых боях, выглядели удручающе. Авторитет закавказских партийных лидеров, под чьим патронажем шло формирование дивизий, в глазах военных и Центра был подорван.

  • 40  Там же. Л.29.
  • 41  Там же. Ф.273. Оп.875. Д.2. Л.108 – 109. Ф.209. Оп.989. Д.1. Л.166, 168, 169.
  • 42  Там же. Ф.273. Оп.879. Д.9. Л.116, 118.

339 октября на имя Сталина была направлена телеграмма за подписью командующего фронтом И. В. Тюленева и всех трех лидеров Закавказья, что случалось очень редко. Указывалось, что Военный совет Северной группы войск выдвинул предложение о реорганизации стрелковых дивизий ошибочно, положив в основу этой просьбы лишь единичный случай с 89-й стрелковой дивизией. Военный совет фронта выделил три причины сложившейся ситуации. Наряду с политическими – «засоренностью» национальных частей «неустойчивым и вражеским элементом» и плохой организацией партийно-политической работы – впервые был отмечен «не учет национальных особенностей во время управления боем». Военный совет просил отменить решение о реорганизации национальных соединений, предлагая традиционные меры по исправлению сложившейся ситуации: во-первых, развертывание «углубленной политической работы» в войсках, во-вторых, очистка частей от трусов, паникеров и предателей40. Были проверены большинство национальных дивизий, в которых выявлены безобразные факты разложения командного состава, очковтирательства, безделья красноармейцев, падения дисциплины, воровства41. В то же время руководство фронта предпочло ограничиться выговорами и постановкой на вид виноватым командирам и политработникам. После изучения личного состава дивизий из каждой было изъято и переведено в небоевые части от 400 до 700 чел42. Все центральные комитеты партии закавказских союзных республик направили в стрелковые дивизии комиссии, возглавляемые высокопоставленными партийными чиновниками – секретарями ЦК, заведующими военными отделами ЦК республик и т.п.

  • 43  Там же. Л.33 – 37. Д.198. Л.95.

34Сталин поддержал просьбу Военного совета фронта. На этом этапе конфликт был исчерпан. Однако от боевого использования национальных дивизий пришлось надолго отказаться. Подавляющая часть национальных соединений Северной группы (89, 223, 402, 416, 414, 417-я, а также укомплектованные преимущественно жителями Закавказья 77, 271 и 320-я стрелковые дивизии), были включены в состав занимавшей спокойный участок обороны 44-й армии и находившейся во втором эшелоне 58-й армии. Тяжесть боевых действий с врагом несли на себе крайне истощенные боями части 9-й и 37-й армий, укомплектованных преимущественно военнослужащими-славянами. За распределение славянских соединений по объединениям фронта (армиям и группам войск), особенно гвардейских частей, нередко возникали тяжбы, в которые приходилось вмешиваться даже Генштабу43.

  • 44  Там же. Ф.209. Оп.999. Д.156. Л.60 – 64.
  • 45  Подробнее об этом см.: Безугольный А. Ю. «Товарищ Берия и командующий фронтом приказали…» // Военн (...)

35Осенний конфликт между военными советами Закавказского фронта и его Северной группы определил расстановку противоборствующих сил и объекты спора. В Военном совете Северной группы инициатива исходила от ее командующего генерала Масленникова, которого безусловно поддерживал его политический контролер и старый сослуживец – член Военного совета бригадный комиссар А. Я. Фоминых. Масленников аккумулировал устойчивые негативные представления командного состава о военнослужащих-кавказцах44. Однако он едва ли решился бы вторгнуться щекотливую область национальной политики, не чувствуя поддержки сверху. Именно на сентябрь, первую половину которого на Кавказе в качестве представителя ГКО с неограниченными полномочиями работал всемогущий нарком Берия45, относится период наибольшей «независимости» Масленникова от Военного совета Закавказского фронта. Нередко командующий Северной группой не ставил в известность своего непосредственного начальника о принимаемых решениях, направляя донесения о них только в два адреса – Сталину и Берии. В связи с этим весь период обороны Кавказа отношения между военными советами Закавказского фронта и Северной группы войск и лично между генералами Тюленевым и Масленниковым были конфликтными.

36Покровительством Берии, очевидно, следует объяснять и избирательность критики Масленникова: из четырех намеченных им к переформированию дивизий три были азербайджанскими, одна армянская и ни одной грузинской дивизии. Находясь на Кавказе, нарком внутренних дел лично принимал участие в формировании дивизий с преимущественно грузинским личным составом (случаи, когда Берия «помогал» и «давал указания» при формировании зафиксированы в отношении 242, 276 и 351-й дивизий). Очевидно, поставить под сомнения его усилия Масленников не решался, хотя боеспособность некоторых соединений, укомплектованных грузинами, вызывала не менее сомнений, чем армянских и азербайджанских. К тому же, Масленников не мог не учитывать грузинского происхождения Берии и Сталина.

  • 46  ЦАМО. Ф.224. Оп.832. Д.3. Л.95 – 96.
  • 47  Там же. Ф.209. Оп.1063. Д.194. Л.29.
  • 48  Закруткин В. Кавказские записки. М., 1948. С.292 – 293.
  • 49  ЦАМО. Ф.209. Оп.999. Д.53. Л.120, 125, 125об.

37Между тем, 414-я грузинская дивизия характеризовалась как низко дисциплинированное соединение. Оценки 394-й грузинской дивизии, с лета 1942 г. оборонявшей перевалы Клухор, Санчаро и Марух, неоднозначны. Политотдел Закавказского фронта считал, что дивизия проявила себя «с исключительно плохой стороны», в ней были зафиксированы многочисленные случаи воинских преступлений. Партийно-комсомольские организации практически прекратили свое существование46. Хорошо зарекомендовала себя только 392-я стрелковая дивизия (командир – полковник Г. И. Купарадзе), воевавшая в составе 37-й армии на нальчикском направлении47. Дивизия формировалась в Южной Осетии и носила неофициальное наименование «Горийская», чем подчеркивалась особая, сакральная связь с именем Сталина48. После прорыва немцами 25 октября 1942 г. обороны 37-й армии под Нальчиком дивизия оказалась прижата к горам в полной изоляции от других советских войск, казалось, ее неминуемо должен был раздавить враг. Однако, благодаря умелому и твердому руководству, дивизия смогла в полном составе за пять дней переправиться через высокогорный перевал Довгуз-Орунбаши, сохранившись, как боеспособная единица49.

Азербайджанцы – самые «худшие»

  • 50  Там же. Ф.215. Оп.1199. Д.7б. Л.97.

38Самое негативное впечатление у части советских военных командиров сложилось о военнослужащих-азербайджанцах. Особенности исторического пути и культуры Азербайджана сказались в том, что по уровню образования, владения русским языком, интеграции в русскую культуры они существенно уступали своим закавказским соседям, а значит, отставали в боевой и политической подготовке. Еще в период кампании по освобождению Крыма зимой – весной 1942 г. при переформированиях соединений командиры в первую очередь избавлялись от военнослужащих-азербайджанцев. Если не было возможности заменить их на славян, то им предпочитали армян и грузин. Командарм-51 генерал-лейтенант Львов, докладывая о причинах незавершенности переформирования одной из дивизий, сообщал командующему фронтом, что командир дивизии под всякими предлогами задерживал отправку армян и грузин: «Все же они лучше азербайджанцев…»50.

  • 51  Там же. Ф.209. Оп.989. Д.156. Л.60.
  • 52  Там же. Оп.1029. Д.25. Л.247.
  • 53  Там же. Оп.1019. Д.412. Л.43.
  • 54  Каганович Л. М. Памятные записки. М., 1997. С.472.
  • 55  ЦАМО. Ф.209. Оп.989. Д.69. Л.261.
  • 56  Там же. Оп.1064. Д.2. Л.198.

39Во время обороны Кавказа эти тенденции только усилились. Азербайджанцы нередко выделялись из всех прочих военнослужащих, включая армян и грузин, что выразилось в характерных выражениях: «немедленно принять эшелон с военнослужащими азербайджанцами и другими…» (начальник Управления формирования и комплектования войск фронта Курдюмов)51, «национальные части, особенно азербайджанские…» (Масленников)52, «…с азербайджанцами будет трудно воевать» (комдив-223 полковник Романов)53, «требуется усиление политпартработы, особенно в национальных частях, например в Азербайджанской дивизии» (член Военного совета фронта Каганович)54. Жалобы на азербайджанцев поступали даже с Дальневосточного фронта, куда направлялось пополнение из Закавказья55. Немаловажно и то, что азербайджанский народ имел общие тюркские корни с населением антисоветски настроенной Турции и поэтому считался не вполне благонадежным. В сентябре 1942 г., когда советско-турецкие отношения переживали особенно острую фазу, с турецкой границы была снята 402-я азербайджанская стрелковая дивизия. Держать ее там считалось «нецелесообразным»56.

  • 57  Там же. Оп.989. Д.5. Л.100 – 102. Д.24. Л.243 – 245.
  • 58  Там же. Д.8. Л.232.
  • 59  Там же.

40Поэтому, хотя в октябре 1942 г. партийные лидеры Закавказья и выступили единым фронтом, наиболее активную позицию вынужден был занять М. Багиров. Он чаще других вмешивался в конфликты по поводу национальных дивизий, в различных документах комментировал действия азербайджанских дивизий, стремясь представить их в лучшем свете и т.д. Сохранилось немало свидетельств того, как Багиров лично инспектировал азербайджанские дивизии и разрабатывал для Военного совета фронта мероприятия по оздоровлению положения в них.57 Начальник Управления формирования и комплектования войск (Упраформа) фронта генерал-лейтенант Курдюмов подчеркивал, что никто более из руководителей союзных и автономных республик, территории которых входили в состав фронта, не предъявлял военным так много претензий58. Багиров первым опробовал средства политического давления на военных. В частности, распоряжения начальника Упраформа фронта, требовавшего использовать на укомплектование частей только лиц, владевших русским языком, он расценил как «провокационные» и «нечистоплотные»59. Сознательный перевод конфликта на политические рельсы позже стал сильным средством кавказских партийных лидеров в противоборстве с военными начальниками, заставлял их искать оправдания своим действиям.

  • 60  См., например: ЦАМО. Ф.209. Оп.989. Д.8. Л.12 – 13, 350. Оп.1019. Д.412. Л.155. Д.420. Л.1–6.

41Среди документов Военного совета Закавказского фронта разрозненно, но регулярно встречаются личные письма на имя Багирова, принадлежавшие, как правило, перу политработников и командиров среднего звена азербайджанской национальности (политруков, старших политруков, лейтенантов, капитанов). Руководствуясь не правилами субординации, а порывами совести – «революционной сознательностью» – авторы откровенно информировали секретаря ЦК о тяжелом бытовом положении бойцов, трудностях воспитательной и пропагандистской работы с азербайджанцами в русскоязычной среде, фактах ущемления национальных чувств бойцов-азербайджанцев60. Багиров не оставлял без внимания такие неофициальные обращения – на них осталось множество помет и резолюций как самого Багирова, так и прочих руководителей фронта, которым он направлял копии для принятия мер.

42Видимо, неслучайно в обширном массиве документации Военного совета Закавказского фронта не обнаружено признаков подобной переписки фронтовиков с лидерами Грузии и Армении. Последние вели себя инертно, но поддерживали инициативы Багирова, подписывая коллективные резолюции Военного совета. Зато большую поддержку ему оказывало руководство Дагестана, тесно связанное с Азербайджаном через своего партийного лидера А. Алиева, занимавшего прежде должность второго секретаря ЦК ВКП(б) АзССР. Как Багиров в Закавказье, так Алиев и председатель правительства Дагестана А. Даниялов стали первыми и, пожалуй, единственными лидерами Северного Кавказа, открыто выступившими против национального неравноправия в частях Красной Армии.

Кавказские национальные дивизии в декабрьском контрнаступлении Северной группы войск Закавказского фронта

  • 61  Там же. Оп.1063. Д.31. Л.187 – 194.

43Новый этап дискуссии вокруг национальных формирований относится к декабрю 1942 г. В этот период Закавказский фронт оказался вовлечен в грандиозный стратегический замысел Ставки Верховного Главнокомандования по разгрому южного крыла немецко-фашистских войск на советско-германском фронте. Содействуя наступавшим фронтам сталинградского направления, советские войска на Северном Кавказе должны были сковать, а затем и разгромить противостоявшую частям Северной группы войск 1-ю немецкую танковую армию и тем создать условия для полного окружения и уничтожения кавказской группировки противника61.

  • 62  Там же. Д.200. Л.9– 12.

44Для решения столь масштабной задачи потребовалось привлечение всех наличных сил фронта. К этому времени советские войска на Северном Кавказе набрались боевого опыта, научились бить врага, что показали героическая оборона Новороссийска, Туапсе, грамотно проведенные оборонительные и контрнаступательные операции под Моздоком и Владикавказом. 1 декабря соотношение сил на фронте Северной группы войск было в нашу пользу по пехоте 3:1, по артиллерии 2:1, по минометам 4:1, по танкам 1:162. Противник потерял свое главное преимущество в танках, позволявшее ему до сих пор атаковать превосходящие его по другим видам оружия советские войска. Впервые в оперативном планировании главные надежды возлагались на свежие части 44-й (командующий – генерал-майор В. А. Хоменко) и 58-й (командующий – генерал-майор К. С. Мельник) армий.

  • 63  Мамукелашвили Э. Военно-организаторская и идеологическая деятельность КПСС в битве за Кавказ (1942 (...)

45Общее наступление началось 27 ноября и продолжалось до 31 декабря, когда гитлеровское командование по собственной инициативе начало отвод войск. В составе 44-й армии наступали 223, 402 и 416-я азербайджанские, 409-я армянская, 414-я грузинская стрелковые дивизии, укомплектованные преимущественно армянами 320-я дивизия и азербайджанцами – 9-й стрелковый корпус. Несколько позже в бой была введена 151-я и 271-я дивизии, укомплектованные, соответственно, преимущественно армянами и азербайджанцами и 347-я дивизия смешанного национального состава. На южном берегу Терека в наступление перешли части 58-й армии, в составе которой находились 89-я армянская дивизия и несколько дивизий смешанного национального состава. Общее число представителей кавказских народов в войсках Северной группы по некоторым оценкам составляло до 42,5 % личного состава63. Раскладка по национальностям накануне операции войск Северной группы, показана в таблице.

Таблица: Национальный состав войск Северной группы Закавказского фронта на 20 ноября 1942 г.

9 АРМИЯ с 11 и 10 гв. ск

58 АРМИЯ

44 АРМИЯ

37 АРМИЯ

4 ВОЗД. АРМИЯ

4 гв. кк

275 сд

ВСЕГО

Удель-ный вес, %

Русские

54273

7630

11922

Нет данных

10547

8720

1979

95071

43,85

Украинцы

13544

2162

2472

6578

1910

812

27479

12,67

Белорусы

1372

119

224

400

174

12

2201

1,01

Азербайджанцы

8121

13541

18478

127

80

129

40476

18,67

Армяне

11742

417

1338

211

140

48

13896

6,41

Грузины

2808

702

10241

123

109

94

14077

6,43

Осетины

719

206

330

34

47

8

1094

0,5

Чеченцы и ингуши

3

2

85

90

0,04

Кабардинцы и балкарцы

308

858

8

41

1215

0,56

Дагестанцы

127

1339

16

13

1483

0,68

Карачаевцы и черкесы

68

68

0,03

Турки

8

139

12

51

16

219

0,1

Калмыки

9

236

245

0,11

Узбеки

3425

542

1224

56

48

15

5548

2,56

Таджики

17

11

28

0,01

Киргизы

52

4

20

76

0,03

Казахи

629

196

40

77

38

975

0,44

Мордвины, чуваши

1057

100

48

207

1412

0,65

Татары

1404

227

103

141

101

12

1988

0,92

Евреи

1526

433

833

140

108

3095

1,43

Прочие

3323

963

2323

65

241

97

6922

3,19

ВСЕГО

104518

26942

50008

19465

2827

216800

100

ЦАМО. Ф. 209. Оп. 1019. Д. 42. Л. 1569.

  • 64  См., например: Русский архив. Т.23 (12 – 2). Док. # 720. С.430 – 431.
  • 65  ЦАМО. Ф.399. Оп.9385. Д.20. Л.353.

46Основная тяжесть наступательных боев впервые выпала на дивизии, укомплектованные представителями кавказских народов. Декабрьская операция войск Северной группы войск Закавказского фронта – единственный эпизод Великой Отечественной войны, в котором национальные соединения применялись столь массированно. Командование 44-й армии находилось под сильнейшим прессом командования Северной группы, озабоченного своими карьерными перспективами («Если мы… не примем участие в борьбе за Ростов, тогда нас с Вами надо отправить и, безусловно, отправят на свалку»), на которое, в свою очередь, оказывало давление командование фронта, Генштаб и Ставка ВГК, неоднократно в резкой форме выражавшие свое недовольство низкими темпами продвижения: «Нужно докладывать Москве, а докладывать нечего»64. В телеграфных переговорах с командармом-44 Хоменко Масленников настойчиво повторял: «Требую самых решительных действий, не оглядывайтесь на фланг и на свой тыл. Надо бросить все силы, каковыми Вы располагаете, и во что бы то ни стало выполнить поставленную Вам задачу», «Говорить об усталости [войск] и о необходимости смены новыми вредно», «Частям, не выполнившим свою дневную задачу, выполнять эту задачу ночью», «Любыми средствами, не останавливаясь ни перед чем… заставить войска наступать…»65.

  • 66  Там же. Ф.273. Оп.879. Д.8. Л.365 – 366.
  • 67  Там же.

47Спешка и чрезвычайщина подменили собой грамотное руководство операцией, долго не была налажена связь между соединениями и вышестоящими штабами. Оперативный отдел штаба 44-й армии и штабы дивизий оказались не готовы к выполнению своих задач. Они были укомплектованы инертными, безынициативными офицерами, «каждый из которых, – как говорилось в материалах проверки комиссии штаба фронта, – стремится к тому, чтобы не переделать лишнего»66. Штаб армии оказался далеко оторван от наступавших частей, вследствие чего, порой, по несколько дней не имел подробных сведений о положении на фронте и питал вышестоящие штабы информацией, не соответствовавшей действительности. В оперативных сводках штаба Закавказского фронта данные о боевых действиях соединений 44-й армии нередко заменялись фразами типа «сведений не поступало» или «положение без изменений»67.

  • 68  Там же. Ф.209. Оп.1063. Д.473. Л.553 – 555.

48В полной мере сказалась низкая квалификация командного состава дивизий, использовавшего шаблонные тактические приемы боя: беспрерывные лобовые атаки, не согласованные с действиями танков и артиллерии. Соседние дивизии, как правило, не знали положения друг друга и не могли оказать друг другу помощь. Например, о гибели 402-й стрелковой дивизии в районе хутора Ново-Мельников стало известно лишь спустя несколько дней, а до этого оперативные расчеты строились с учетом ее планового продвижения вперед. Низкая выучка командиров и сложные условия местности (однообразная песчаная степь почти без ориентиров) являлись причиной того, что части по долгу блуждали по степи, нередко наскакивая на подвижные группы противника. Специалисты дивизий (артиллеристы, минометчики, связисты и другие) были плохо обучены и не могли обеспечить поддержку атакующей пехоты и взаимодействие подразделений. Полноценный подвоз боеприпасов и питания, так же как и эвакуацию раненых, до нового года так и не удалось организовать. Перебои с питанием стали хроническими. В 416-й азербайджанской дивизии ни одного дня не проходило без перебоев с питанием, в 89-й армянской дивизии люди два месяца не мылись в бане, завшивели, износили одежду и обувь. В 58-й армии ощущался острый недостаток продуктов и зимнего обмундирования. Все это, отмечали политработники, являлось основной причиной «невыполнения отдельными подразделениями боевых приказов»68.

  • 69  Там же. Ф.273. Оп.879. Д.39. Л.34.
  • 70  Там же. Д.8. Л.361.

49В этом положении всю тяжесть наступления выпала на плечи необстрелянных, плохо обученных, голодных и полураздетых бойцов-кавказцев. «Пехота у нас золотая и все беды терпит она», – признавал начальник штаба Северной группы генерал-майор А. А. Забалуев69. В одной из аналитических записок о высоких потерях в азербайджанских дивизиях штаба особо подчеркивалось: «Пехотинцы азербайджанской национальности смело шли вперед и не отступали перед танковыми атаками, но зачастую, без поддержки огня бронебойщиков, не умея должным образом применять противотанковые гранаты и бутылки, несли большие потери»70.

  • 71  Geschichte der 3. Panzer-Division. S.350.
  • 72  ЦАМО. Ф.827. Оп.1. Д.5. Л.147.
  • 73  Там же. Ф.209. Оп.1063. Д.432. Л.157.

50Много раз, на протяжении декабря 1942 г., по свидетельству германских историков, немецкая группировка на северном берегу Терека находилась на грани катастрофы71. Однако наступление вновь не имело успеха. Стрелковые части несли тяжелейшие потери, большинство из них к 1 января 1943 г. лишились 50 – 70 % своего личного состава. Так, в частях 9-го стрелкового корпуса 26 декабря оставалось лишь 246 активных штыков – 130 в одной бригаде и 116 в другой72. Некоторые дивизии (320-я и 402-я) попали в окружение и были смяты немецкими танками. Стрелковые подразделения легко поддавались пресловутой «танкобоязни» и при появлении немецкой бронетехники поддавались панике. Потери частей 44-й армии оказались самыми высокими в декабре среди всех армий Закавказского фронта. По донесению командующего, к концу месяца его армия была фактически небоеспособной73.

  • 74 Tieke W. Der Kaukasus und das Öl.S.335.
  • 75  Muskulus F. Geschichte der 111. Infanterie Division 1940 – 1944. Hamburg, 1980. S.160.

51Естественным в такой ситуации стало падение дисциплины, в частях 44-й армии выросло число без вести пропавших. Так, только 22 декабря в 416-й дивизии пропали без вести 253 чел., в 409-й – два стрелковых взвода. Этим термином нередко маскировали лиц, попавших во вражеский плен. По немецким данным, в течение месяца на левом берегу Терека было захвачено в плен 8037 чел., из которых 1037 чел. сознательно перебежали в расположение противника74 (по советским данным, таковых насчитывалось 110 чел). В дневнике командира одного из подразделений 111-й немецкой пехотной дивизии, действовавшего на северном берегу Терека, было записано, что в его расположение «при каждой возможности приходят перебежчики, главным образом, представители кавказских народов, не говорящие по-русски»75.

  • 76  ЦАМО. Ф.224. Оп.832. Д.3. Л.36.

52Генерал Масленников утверждал, что подавляющая масса тяжких воинских преступлений (дезертирства, саморанения, добровольная сдача в плен врагу) приходилась на бойцов закавказских национальностей. Но эти явления были реакцией на невыносимые санитарно-бытовые условия и голод, в которых оказались бойцы. Свое значение имело и то, что большинство из них впервые участвовали в боях. Масленников, как опытный командир, не мог не знать, что именно новобранцы, вне зависимости от национальности, в силу неопытности и робости, чаще всего нарушали воинскую дисциплину76.

  • 77  Там же. Ф.273. Оп.879. Д.5. Л.509 – 513.
  • 78  Там же.
  • 79  Там же.
  • 80  Там же. Д.39. Л.13.

53В этих условиях у Военного совета Северной группы войск вновь возник соблазн найти виноватых в лице национальных формирований. В донесении Военному совету фронта и начальнику Генерального штаба 23 декабря генерал Масленников охарактеризовал 223, 402, 416-ю азербайджанские и 409-ю армянскую стрелковые дивизии как «слабоманевренные, не стойкие и не способные к наступательным действиям»77. «Целые подразделения дивизий ложатся перед первым разрывом мины или снаряда. Поднять такие подразделения… тяжело», даже несмотря на массовые репрессии78. Далее Масленников недвусмысленно намекал на распространение воинских преступлений в национальных дивизиях, заявив, что «до 60 % ранений падает на ранения в левую руку».79 В конечном итоге именно на национальные дивизии командующий фронтом возлагал ответственность за провал наступления. 416, 409 и 320-ю армянскую дивизии он предложил расформировать. Кроме этого, Масленников попросил перевести в состав этой армии 10-й гвардейский стрелковый корпус, укомплектованный в основном славянами и хорошо зарекомендовавший себя в боях80.

  • 81  Там же. Оп.881. Д.8. Л.18 – 19.
  • 82 Tieke W. Der Kaukasus und das Öl.S.335.
  • 83  ЦАМО. Ф.273. Оп.881. Д.8. Л.19 – 20.

54Неприязнь командующего группой генерала Масленникова усиливало то обстоятельство, что частям 44-й армии фактически противостояла лишь незначительная группировка противника – «надерганные с различных направлений» части 3-й немецкой танковой дивизии, к тому же очень ослабленные, и несколько вспомогательных подразделений81. Данные советской разведки на этот счет подтверждаются и немецкими источниками.82 Масленников в уничижительном тоне говорил о «мизерной группочке врага», которой при таких темпах нашего наступления враг «пешком придет из Берлина» на помощь83.

  • 84  Там же. Ф.209. Оп.989. Д.8. Л.356 – 360.

55Как и прежде, генерал Масленников отражал не только собственную позицию и позицию членов Военного совета Северной группы войск, но и настроения достаточно широкой прослойки «военных товарищей». Последние, по словам авторитетного свидетеля А. Даниялова, часто «упорно доказывали [ему] неспособность к войне национальных формирований из народностей Кавказа и азербайджанцев». 24 декабря Даниялов присутствовал при весьма красноречивой беседе на совещании командира 5-го гвардейского казачьего кавалерийского корпуса генерал-майора Селиванова с оперативными работниками штаба 44-й армии: «В разных вариантах развивалась одна мысль – главной причиной неудачи является трусливая, чуть ли не предательская роль азербайджанских и армянских дивизий. На другой день… Селиванов заявлял, что его казаки возмущены действиями национальных дивизий»84.

  • 85  Каганович Л. М. Указ. соч. С.471.

56На этот раз к числу защитников закавказских дивизий, помимо командующего фронтом и первых секретарей ЦК закавказских республик, присоединилась такая авторитетная фигура, как Л. М. Каганович – член Государственного Комитета Обороны и Политбюро – незадолго до этого назначенный членом Военного совета фронта. Назначение Кагановича на эту должность состоялось при личной встрече со Сталиным и, очевидно, означало, что он снова обрел доверие вождя после его смещения с должности наркома путей сообщения весной 1942 г. Сталин положительно оценил стремление Кагановича «глубоко влезать в военные дела и нужды фронта»85 на его прежней должности члена Военного совета Черноморской группы войск Закавказского фронта.

  • 86  Постановление Военного совета Закавказского фронта # 0146 от 25 ноября 1942 г. См.: ЦАМО. Ф.209. О (...)
  • 87  Российский государственный архив социально-политической истории. Ф.558. Оп.11. Д.743. Л.111.
  • 88  Там же. Л.112.
  • 89  Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК Документы и материалы. 1943. Т.16 (5–3). М., 1999 (...)

57Хотя курирование политических и военно-юридических вопросов фронта было поручено другому члену Военного совета, Каганович86 не мог остаться в стороне от назревавшего конфликта по поводу национальных дивизий. К тому же он, как член Политбюро, по его собственным словам, чувствовал большую ответственность, чем «обычный член Военного совета»87. Каганович считал себя проводником «правильной критики Ставки», личного представителя Сталина, к которому он без устали апеллировал, приобретая, тем самым, дополнительный авторитет в глазах подчиненных. В то же время он счел необходимым заручиться поддержкой Сталина. К 19 декабря относится послание Кагановича вождю, в котором он настоятельно просил давать ему «указания и советы», поскольку мог «недосмотреть» или «неправильно поступить»88. Ответ Сталина Кагановичу обнаружить не удалось, но, судя по энергии, с которой Каганович вступил в конфликт с генералом Масленниковым, его действия были одобрены сверху. Сталин явно поддерживал Военный совет Закавказского фронта и в одном из приказов в резкой форме потребовал у Масленникова: «Прекратите пререкания с Тюленевым и выполняйте его директивы»89.

  • 90  Битва за Кавказ. М., 2002. С.135 – 136.
  • 91  ЦАМО. Ф.209. Оп.999. Д.138. Л.250.
  • 92  Гречко А. А. Указ. соч. С.189.
  • 93  См.: Кирсанов Н. А. В боевом строю народов-братьев. С.121 – 129; Гречко А. А. Указ. соч. С.187 – 1 (...)

58Прежде, в Черноморской группе войск, Каганович уже наблюдал в бою национальные части. Единственная в составе группы войск 408-я армянская стрелковая дивизия в октябре 1942 г. оказалась на направлении главного удара противника и подверглась разгрому90. В приказе командующего Черноморской группы войск от 29 октября была отмечена слабая боевая подготовка и неустойчивость личного состава. От должностей было отстранено военное и политическое руководство соединения91. В то же время Военный совет группы учел объективные обстоятельства поражения и специальным приказом отметил те подразделения дивизии, которые не дрогнули и дрались в окружении, дождавшись контрнаступления советских войск92. Многие историки согласны с такой позицией93. В документах Черноморской группы войск не обнаружено ни одного националистического выпада в адрес военнослужащих 408-й стрелковой дивизии и бойцов нерусских национальностей других частей группы. Таким образом, Л. Каганович, как член Военного совета Черноморской группы, четко обозначил свою позицию.

  • 94  ЦАМО. Ф.209. Оп.1063. Д.200. Л.98 – 99.
  • 95  Там же.
  • 96  Там же. Оп.989. Д.27. Л.8– 10.
  • 97  Там же. Д.8. Л.358.

59Поэтому он уверенно и решительно дал отпор действиям Масленникова. Он возглавил комиссию по исследованию состояния национальных соединений и лично выезжал на места94. Вслед за Багировым Каганович сознательно пошел на эскалацию политических мотивов в разрешении конфликта. В специальном постановлении Военного совета фронта генералу Масленникову было указано, что вместо добросовестного исправления недостатков организации наступления, вскрытых после приостановки наступления 8 декабря, он «все свои усилия направил на оправдание грубых ошибок и взваливание недостатков руководства на войска». «При этом, – указывалось в документе, – Вы скатываетесь на совершенно неправильный путь охаивания национальных дивизий…»95. В другом документе в адрес Военного совета Северной группы произошедший инцидент характеризовался как «грубая политическая ошибка»96. Знакомый с этими оценками А. Даниялов в конце декабря в донесении Кагановичу пошел еще дальше, квалифицировав позицию отдельных командиров Северной группы войск как «по сути фашистскую»97.

  • 98  Русский архив: Великая Отечественная. Т.17 – 6 (1–2). Главные политические органы Вооруженных Сил (...)

60На этот раз проблема имела большой резонанс и стала причиной комплексной проверки частей Черноморской и Северной групп Закавказского фронта работниками Главного политического управления РККА (ГлавПУ РККА). Ее итоги были подведены в директиве начальника ГлавПУ А. С. Щербакова # 01 от 24 января 1943 г. В директиве отмечались низкий уровень бытового обслуживания бойцов, формальность партийно-политической работы в войсках, распространение среди командного состава шовинистических настроений к бойцам нерусских национальностей98.

  • 99  ЦАМО. Ф.273. Оп.989. Д.27. Л.9– 10.

61На некоторое время после этих событий проблема национальных дивизий оказалась в центре внимания руководящих органов. Военный совет Северной группы войск, «признавший свою ошибку» и обязавшийся покончить с «недооценкой» военнослужащих нерусских национальностей, выработал и принял обширную программу из четырнадцати пунктов. Сюда, в частности, входили меры по укреплению партийно-комсомольских организаций, существовавших во время боев только формально, усилению пропаганды на языках народов Закавказья, расширению подготовки командных кадров из среды националов и т.д. Отдельно было указано на необходимость улучшения питания и бытовых условий бойцов, причем рацион следовало пересмотреть с учетом их национальных особенностей. Для непосредственной работы в частях, туда были направлены члены Военного совета группы99. Со своей стороны, Военный совет Закавказского фронта, в лице Л. Кагановича, отслеживал состояние национальных дивизий, начальники их политотделов лично докладывали ему о текущих делах.

62Однако политический фактор не смог оказывать длительного влияния на решения военных. Началась важная операция по преследованию отступавшего с Северного Кавказа противника. В тяжелых условиях непрерывного марша, в которых войска находились в течение января и февраля 1943 г., реализовать намеченную программу оздоровления обстановки в национальных частях было невозможно. Напротив, наступавшие части – и не только национальные – несли на себе дополнительные тяготы, связанные с длительным маршем, растянутыми на сотни километров тылами и чрезвычайно холодной зимой.

6324 января 1943 г. Северная группа войск Закавказского фронта была преобразована в самостоятельный Северо-Кавказский фронт во главе с генерал-лейтенантом (с 30 января – генерал-полковником) Масленниковым. Почти одновременно Л. Каганович был отозван в Москву. Новый командующий фронтом получил возможность самостоятельно распоряжаться национальными формированиями. Он более не допускал «грубых политических ошибок» в виде националистических выпадов, однако и обязательство покончить с «недооценкой» национальных формирований было отложено. Большинство из них на несколько месяцев было выведено на тыловые оборонительные рубежи и не участвовало в наступательных операциях на Кубани. В связи с быстрым сокращением линии фронта и уплотнением боевых порядков в них не было острой необходимости.

64Итак, воссоздание национальных формирований шло во многих национальных регионах, но только на Кавказе совпало по времени с возникновением реальной угрозы региону со стороны противника. Поэтому, хотя из-за специфических кадровых проблем они отличались низкой боеспособностью, но не были подвергнуты расформированию а, напротив, явились важным элементом в системе обороны Закавказского фронта. Однако проявившиеся в первых же боях имманентно присущие им недостатки стали причиной острого конфликта между военными и политическими руководителями Закавказского фронта. Дискуссия вышла далеко за рамки обсуждения собственно проблем боеспособности национальных формирований. В подтексте претензий военных явно читалось сомнение в политической благонадежности военнослужащих кавказских национальностей. Лидеры Закавказья также пользовались политическими аргументами, обвиняя военное руководство в великорусском национализме.

65Несомненно, катализатором дискуссии послужила исключительно высокая ответственность, лежавшая на плечах командного состава в тот критический период войны. Нервозность и спешка сопутствовали всей оборонительной операции на Северном Кавказе. Эксплуатация политических аргументов становилась тем интенсивнее, чем напряженнее было положение на фронте. При этом обе конфликтующие стороны маскировали, таким образом, собственные упущения: политические руководители фронта – в ходе боевой подготовки национальных соединений, военные – в ходе их использования в бою. Поэтому спор был далек от объективности. В пользу последнего тезиса говорит и явная избирательность объектов критики Военным советом Северной группы войск. За рамками спора остались грузинские формирования.

66Для разрешения конфликта потребовался арбитраж Сталина. Благодаря его взвешенной позиции не было допущено дальнейшей эскалации межнациональной напряженности в войсках, а большинство кавказских национальных формирований сохранились как боевые единицы. После длительного периода отдыха, доукомплектования и боевой подготовки, в конце лета и осенью они продолжили свой боевой путь и в дальнейшем хорошо зарекомендовали себя. Причем, воины, принявшие участие в обороне Кавказа в 1942 г. составляли ядро этих соединений, стали опытными бойцами, в сравнении с прибывавшим пополнением. Некоторые из национальных соединений закончили войну в День Победы 9 мая 1945 г., а 89-я армянская стрелковая дивизия встретила этот день в Берлине.

Top of page

Notes

1  Кирсанов Н.А. « Национальные формирования Красной Армии в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 годов » // Новая и новейшая история, 1995, # 2.

2  Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (далее – ЦАМО). Ф.209. Оп.999. Д.1. Л.92 – 104.

3  Там же. Л.95.

4  См., например: Саркисьян С. М. 408-я армянская стрелковая дивизия в битве за Кавказ. Ереван, 1985; Джанджгава В. С. 414-я Краснознаменная. Тбилиси, 1985; Буниятов З. М., Зейналов Р. Э. От Кавказа до Берлина. Баку, 1990; Мехтиев Б. М. 223-я Краснознаменная Белградская. Баку, 1983; Далландян Г. М. Боевая 89-я. Ереван, 1968; Курашвили Г. Г. От Терека до Севастополя. Тбилиси, 1968; Кирсанов Н. А. В боевом строю народов-братьев. М., 1984; Артемьев А. П. Братский боевой союз народов СССР в годы Великой Отечественной войны. М., 1979; Мурадян В. А. Братство, скрепленное кровью. М., 1969 и др. Ибрагимбейли Х.-М. Крах «Эдельвейса» и Ближний Восток. М., 1977. С.98.

5  Худалов Т. Т. Северная Осетия в Великой Отечественной войне (1941 – 1945 гг.). Владикавказ, 1992; Баликоев Т. М. Народы Северного Кавказа в годы Великой Отечественной войны (1941 – 1945 гг.). Владикавказ, 2000; Иванов В. Е. Национальные воинские части в СССР: опыт строительства и применения. Екатеринбург, 1996; Градосельский В. В. «Национальные воинские формирования в Великой Отечественной войне» // Военно-исторический архив, 2002, #1; Кирсанов Н. А. «Национальные формирования Красной Армии в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.» // Новая и новейшая история, 1995, #5.

6  Российский государственный военный архив (далее – РГВА). Ф. 25873. Оп. 1. Д. 2348. Л. 240.

7  Всесоюзная перепись 1939 г. М., 1990. Табл. 11. С. 23.

8  РГВА. Ф. 25873. Оп. 1. Д. 2348. ЛЛ. 323 – 324.

9  ЦАМО. Ф. 209. Оп. 1091. Д. 30. ЛЛ. 1 – 42.

10  Подсчитано автором по: там же. ЛЛ. 7 – 10, 30, 42.

11  Бабалашвили И. П. Грузинская ССР в годы Великой Отечественной войны. 1942 – 1945. Тбилиси, 1977. С. 33 – 34.

12  ЦАМО. Ф. 144. Оп. 13199. Д. 13. ЛЛ. 28 – 30.

13  Там же. Л. 393.

14  ЦАМО. Ф. 209. Оп. 1091. Д. 4. Л. 250.

15  Обсуждение работы военкоматов на совещании при ЦК ВКП(б) в связи с подведе­нием итогов финской кампании см.: Зимняя война 1939 – 1940. Книга вторая И. В. Сталин и финская кампания (Стенограмма совещания при ЦК ВКП(б)) М., 1999. С. 240 – 241.

16  ЦАМО. Ф. 209. Оп. 1091. Д. 4. ЛЛ. 247 – 260.

17  Там же. Л. 94.

18  Там же. Оп. 989. Д. 14. Л. 3.

19  Там же. Ф. 273. Оп. 879. Д. 8. Л. 111.

20  Там же.

21  Там же. Л. 113.

22  Там же. Л. 5.

23  Русский архив: Великая Отечественная. Генеральный штаб в годы Великой Отечественной войны: Документы и материалы. 1942 год. Т.23 (12 – 2). М., 1999. # 544, 545. С.330 – 331.

24  Там же. Док. # 92. С.65.

25  Русский архив. Т.23 (12 – 2). Док. # 92. С.65.

26  ЦАМО. Ф.209. Оп.999. Д.138. Л.18.

27  ЦАМО. Ф.273. Оп.875. Д.2. Л.88.

28  Там же. Ф.1254. Оп.1. Д.64. Л.90.

29 Mackensen E. von. Vom Bug zum Kaukasus. Das III. Panzerkorps in Feldzug gegen Sowjetrußland 1941/42. Neckaargemünd, 1967. S.102.

30  Ibid. S.108.

31  Tieke W. “Der Kaukasus und das Öl. Der deutsch-sowjetische Krieg in Kaukasien 1942/43“, Osnabrück, 1967. S.200.

32 Geschichte der 3. Panzer-Division. Berlin-Brandenburg 1935 – 1945. Berlin, 1967. S.344.

33  Ibid. S.340.

34 ЦАМО. Ф.273. Оп.879. Д.1. Л.161 – 165. Ф.209. Оп.1063. Д.166. Л.29.

35  Первый секретарь ЦК ВКП(б) Армении [Editorsnote].

36  Первый секретарь ЦК ВКП(б) Азербайджана [Editorsnote]..

37  Первый секретарь ЦК ВКП(б) Грузии [Editorsnote].

38  Кирсанов Н. А. В боевом строю народов-братьев. М., 1984. С.121.

39  ЦАМО. Ф.1251. Оп.1. Д.64. Л.7.

40  Там же. Л.29.

41  Там же. Ф.273. Оп.875. Д.2. Л.108 – 109. Ф.209. Оп.989. Д.1. Л.166, 168, 169.

42  Там же. Ф.273. Оп.879. Д.9. Л.116, 118.

43  Там же. Л.33 – 37. Д.198. Л.95.

44  Там же. Ф.209. Оп.999. Д.156. Л.60 – 64.

45  Подробнее об этом см.: Безугольный А. Ю. «Товарищ Берия и командующий фронтом приказали…» // Военно-исторический архив, 2002, # 3.

46  ЦАМО. Ф.224. Оп.832. Д.3. Л.95 – 96.

47  Там же. Ф.209. Оп.1063. Д.194. Л.29.

48  Закруткин В. Кавказские записки. М., 1948. С.292 – 293.

49  ЦАМО. Ф.209. Оп.999. Д.53. Л.120, 125, 125об.

50  Там же. Ф.215. Оп.1199. Д.7б. Л.97.

51  Там же. Ф.209. Оп.989. Д.156. Л.60.

52  Там же. Оп.1029. Д.25. Л.247.

53  Там же. Оп.1019. Д.412. Л.43.

54  Каганович Л. М. Памятные записки. М., 1997. С.472.

55  ЦАМО. Ф.209. Оп.989. Д.69. Л.261.

56  Там же. Оп.1064. Д.2. Л.198.

57  Там же. Оп.989. Д.5. Л.100 – 102. Д.24. Л.243 – 245.

58  Там же. Д.8. Л.232.

59  Там же.

60  См., например: ЦАМО. Ф.209. Оп.989. Д.8. Л.12 – 13, 350. Оп.1019. Д.412. Л.155. Д.420. Л.1–6.

61  Там же. Оп.1063. Д.31. Л.187 – 194.

62  Там же. Д.200. Л.9– 12.

63  Мамукелашвили Э. Военно-организаторская и идеологическая деятельность КПСС в битве за Кавказ (1942 – 1943 гг.). Тбилиси, 1982. С.88.

64  См., например: Русский архив. Т.23 (12 – 2). Док. # 720. С.430 – 431.

65  ЦАМО. Ф.399. Оп.9385. Д.20. Л.353.

66  Там же. Ф.273. Оп.879. Д.8. Л.365 – 366.

67  Там же.

68  Там же. Ф.209. Оп.1063. Д.473. Л.553 – 555.

69  Там же. Ф.273. Оп.879. Д.39. Л.34.

70  Там же. Д.8. Л.361.

71  Geschichte der 3. Panzer-Division. S.350.

72  ЦАМО. Ф.827. Оп.1. Д.5. Л.147.

73  Там же. Ф.209. Оп.1063. Д.432. Л.157.

74 Tieke W. Der Kaukasus und das Öl.S.335.

75  Muskulus F. Geschichte der 111. Infanterie Division 1940 – 1944. Hamburg, 1980. S.160.

76  ЦАМО. Ф.224. Оп.832. Д.3. Л.36.

77  Там же. Ф.273. Оп.879. Д.5. Л.509 – 513.

78  Там же.

79  Там же.

80  Там же. Д.39. Л.13.

81  Там же. Оп.881. Д.8. Л.18 – 19.

82 Tieke W. Der Kaukasus und das Öl.S.335.

83  ЦАМО. Ф.273. Оп.881. Д.8. Л.19 – 20.

84  Там же. Ф.209. Оп.989. Д.8. Л.356 – 360.

85  Каганович Л. М. Указ. соч. С.471.

86  Постановление Военного совета Закавказского фронта # 0146 от 25 ноября 1942 г. См.: ЦАМО. Ф.209. Оп.1029. Д.232. Л.134.

87  Российский государственный архив социально-политической истории. Ф.558. Оп.11. Д.743. Л.111.

88  Там же. Л.112.

89  Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК Документы и материалы. 1943. Т.16 (5–3). М., 1999. Док. # 685. С.466.

90  Битва за Кавказ. М., 2002. С.135 – 136.

91  ЦАМО. Ф.209. Оп.999. Д.138. Л.250.

92  Гречко А. А. Указ. соч. С.189.

93  См.: Кирсанов Н. А. В боевом строю народов-братьев. С.121 – 129; Гречко А. А. Указ. соч. С.187 – 190; Иванов В. Е. Указ. соч. С.59.

94  ЦАМО. Ф.209. Оп.1063. Д.200. Л.98 – 99.

95  Там же.

96  Там же. Оп.989. Д.27. Л.8– 10.

97  Там же. Д.8. Л.358.

98  Русский архив: Великая Отечественная. Т.17 – 6 (1–2). Главные политические органы Вооруженных Сил СССР в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг. Документы и материалы. Док. # 197. С.206 – 208.

99  ЦАМО. Ф.273. Оп.989. Д.27. Л.9– 10.

Top of page

References

Electronic reference

АлексейБезугольный / Aleksei Bezugol’nyi, « Кавказские национальные формирования Красной Армии в период обороны Кавказа в 1942 г. », The Journal of Power Institutions in Post-Soviet Societies [Online], Issue 10 | 2009, Online since 07 December 2009, connection on 29 April 2017. URL : http://pipss.revues.org/3724

Top of page

About the author

АлексейБезугольный / Aleksei Bezugol’nyi

Институтвоеннойистории, Москва / Institut Voennoi Istorii, Moskva

Top of page

Copyright

Creative Commons License

Creative Commons License

This text is under a Creative Commons license : Attribution-Noncommercial-No Derivative Works 2.0 Generic

Top of page